Add to Collection
About

About

.
Published:
Александр Александрович Дейнека – личность для меня крайне неоднозначная. Чем глубже я знакомилась с его жизнью и творчеством, тем больше терялась в личной оценке и отношении к нему и его работам. Пожалуй, до сих пор я так не смогла сформировать мнение, кем для меня является Дейнека. Впрочем, так ли необходима однозначность в этом вопросе?
 
 
Отправной точкой для своих размышлений хотелось бы взять биографию художника.
Тем более, чтоАлександр Александрович сам писал о своей жизни, и эти воспоминания, как мне кажется, лучше всего дают нам возможность узнать Дейнеку  и понять, что стоит в основе его творчества.
Александр Александрович Дейнека родился в 1899 году в Курске в семье железнодорожников. Как повествуют его очерки, заниматься его воспитанием родителям было некогда — рано уходили на работу.
В 1915 году Дейнека поступает в  Харьковское художественное училище. На молодость художника приходятся революционные события. В училище он увлекается «измами». Так он сам называет импрессионизм и символизм.
В то же время начинает знакомится политлитературой, программами партий.
Потом была Москва, тот самый ВХУТЕМАС и графический факультет. В учителях -— Владимир Фаворский. И тут становится очевидным его влияние на дальнейшее творчество Дейнеки.
Кроме того во время учебы он знакомится с Маяковским.

В. Фаворский                                                                                           А.  Дейнека
 
Отправляется в командировку в Донбасс, привозит оттуда массу материала.
С 1925 его творчество связано с «Обществом станковистов», которые воспевают советскую действительность, индустриализацию, жизнь города, человека, спорт. 
 
В этот же период начинается его сотрудничество с журналами.
Биография Дейнеки очень насыщенная, богатая событиями. В этом смысле интересны его автобиографические очерки, где он все их описывает по-своему, как умеет.
Самое ценное, что я нахожу в этих очерках — это его размышления.
Он писал: «Я удивлялся всегда одному, что неприятность и несчастье нас не останавливают от азарта жизни, от оптимизма… И, может быть, оттого, что так много я встречал несчастий, горя, я уразумел, что это все скрашивает песня, задор, искусство и что есть в мире красота, чем можно заглядеться, заслушаться, даже забыть. Искусство это немножко идеал, желание большего, чем видишь, и лучшего, чем жизнь. Я видел самое настоящее веселье — у самых бедных людей. Чистейшую любовь к искусству у самых простых. Беззаботность у людей, живущих среди опасностей.»
Эти слова для меня стали крайне важным моментом в процессе осмысления идей его творчества. По большому счету меня не интересовала «худая, мускулистая, поджарая» эпоха, в которой нет человека: ни героя картины, ни самого художника. Эту ключевыую установку стилистики советской эпохи описал критик Абрам Эфрос: «Он (Дейнека) изображал людей и избегал человека. Общее казалось ему важнее индивидуального».  
У Дейнеки все -— про общество, но ничего — про индивидуальность.
Я перманентно возвращалась к вопросу, верю ли я Дейнеке?
Насколько он искренен со зрителем? Это действительно тяжелый вопрос, на который никто не знает ответа. Думаю, Александр Александрович был абсолютно честен с самим собой и сам выбрал путь певца новой лучшей жизни.
Тем не менее эта сторона его творчества мне не близка.
Когда я смотрю на живопись Дейнеки, меня не покидает ощущение,что его прекрасным правильным юношам и девушкам очень тесно в рамках полотна. Их натренированные тела нарочито увеличены (что в принципе было характерно для мастеров общества станковистов), герои на картинках часто изображены в движении, но ощущения, что они прыгают, бегут, едут на велосипедах, нет. Его герои — это образцы нового правильного человека, классического идеала, которые исправно работают, подобно машинам.
Кстати говоря, представления Дейнеки об идеальном человеческом теле роднят его позицию с искусством нацисткой Германии, разница лишь в том, что у Дейнеки —это атлетическое тело не воина, а рабочего человека.
 
Вообще, если размышлять о его параллелях с творчеством других мастеров, несложно запутаться.  Сам Александр Александрович считал совершенными работами две вещи: рельефы «Амазономахии» Скопаса и мозаика «Битва Александра Македонского с Дарием» из Помпей.
 
 
Даже в поздние годы творчества он пишет картину «Битва амазонок». Но честно говоря, для меня остается загадкой серьезность и успешность этой работы.
Как я и писала, Дейнеке было близко творчество немецкой школы, а также швейцарца Фердинанда Ходлера, автора ритмической теории параллелизма. В интернете несложно найти информацию, что картина Александра Александровича «Оборона Петрограда» по сути является калькой «Выступления Йенских студентов в 1813 году».
Признаюсь, для меня этот  творческий диалог был настоящим открытием. Ходлер является одним из важнейших представителей северного модерна, в то время как Дейнеку называют классиком соцреализма. И получается, что вся эта история про идеальный дух и идеальное тело уходит корнями в модерн. И хотя эта тема мне кажется действительно обширной и интересной, я все-таки хочу продолжить и приблизиться к более близким мне моментам творчества Дейнеки.
 
Ф. Ходлер "Выступление Йенкских студентов"                                           А. Дейнека "Оборона Петрограда"
 
Также для меня кажется очевидной связь работ Дейнеки с фотографиями Александра Родченко. Ведь тот преподавал в то же время во ВХУТЕМАСЕ практически за соседней стенкой! Заметно,что Дейнека перенял у него игру с ритмами, геометрией и сложными ракурсами. 
А. Родченко                                                                                                                   А. Дейнека
 
Боюсь, говорить о таких взаимосвязях можно бесконечно, упоминая огромное число товарищей, вплоть до Дюрера. Но я хочу как можно скорее перейти к графике Дейнеки, поскольку именна она делает этого художника для меня  неоднозначным и сложным. Эта область — настоящее откровение, как в своих графических работах Александр Александрович смог соединить точную работу с формой, пятном, пространством и ощутимую легкость, которой нет в его живописи. У Дейнеки был абсолютно уникальный графический подход, основанный на контрасте черного и белого. Он противоставлял фон и практически монохромное цветовое решение. В попытках проанализировать его работы, я уловила ряд особенностей уникального почерка. К примеру, он часто делает передний план горизонтальным, плоским, а сзади у него развивается движение, идут диагонали. Или наоборот: пространство поворачивается на нас и мы смотрим на героев как будто сверху вниз. Причем Дейнека достаточно редко использует тени. У него не встретишь размытых краев изображения. Персонажи работ имеют четкий силуэт, а уже внутри этого силуэта начинают работать градиенты, деля пространство на плоскости. Помимо этого художник уделяет внимание мельчайшей прорисовке рук и ног. Даже у фигурок, нарисованных тушью, можно разглядеть все пальцы на руках.
Впрочем Дейнека очень многогранный художник. У него есть абсолютно разноплановые вещи. Например чудесные лирические зарисовки из Парижа, Нью-Йорка или очень трогательная детская графика.
Я была поражена,когда впервые увидела работу «Хемингуэй в Париже», как художник, написавший «Оборону Севастополя» мог позволить себе такие тонкие, легкие вещи.
 
"Оборона Севастополя"                                                                           "Хемингуэй в Париже"
 
Завораживает меня также его иллюстрация к стихотворению Николая Асеева «Кутерьма», где он изобразил девочку, которая стоит у окна и смотрит на морозный пейзаж. Хотя в действительности о ней стихотворении не было ни слова, Дейнека удивительным образом сумел передать трогательную атмосферу  остывающего города. 
 
Признаться, писать про такого значимого художника как Дейнека действительно сложно хотя бы потому,что написано про него очень много. И никто так и не понял, каким же он был. Но тем не менее я хочу верить, что Дейнека — это про детей на лыжах и девочку у окна, потому что только так  я могу разглядеть лицо этого художника.  
 
 
 
 
А вот и мой оммаж.