Все работы формата А4, графика, черная шариковая ручка.
All original paintings are A4 size, ball-pen.

--
Пытаюсь найти ту самую дверь, я жила здесь когда-то. Но вместо двери — темный провал. Разветвленный лабиринт подвалов в доме, где я провела все детство. Незнакомая девушка говорит, что у нее есть карта подземелий. Если на нее посмотреть, часть воображаемого пространства схлопнется, исчезнет — карта объективна, и некоторые земли отобразить просто не может. На выходе ждет полицейский, он всем советует, как наладить жизнь. Мне он только посоветовал бросить курить, хотя и задержал дольше всех.

Душная вечеринка с караоке. Пригласила кого-то на танец, замотала скотчем и катала по полу… Выхожу на улицу вдохнуть немного воздуха и оказываюсь перед marble house. Исполинских размеров транс поет на пустынной площади, кое-где пасутся дряхлые предрассветные голуби. Голос настоящей оперной дивы, красивые изогнутые брови. Платье соскальзывает с него, обнажая худые покрасневшие суставы, болезненную сутулость. Ему на плечи вспрыгивает маленькое существо, тоже абсолютно голое, с торчащим позвоночником. Таких пар много в marble house. Меня слегка передергивает.

Необычайно много сумасшедших в одном вагоне метро. Обычно их всего пара-тройка, и это незаметно, но тут настоящая эпидемия. Психи пристают к обычным пассажирам, трясут головами, заставляя их выворачивать карманы и отдавать им целлофановые пакеты. Из пакетов сумасшедшие лепят комки и кидаются ими друг в друга. Вагон эвакуируют. Мы долго пробираемся по подземным туннелям, пока не оказываемся в сталинской высотке. Темные скульптуры облепляют фасад. Полное чумное разложение, и это даже не дань традиции.

Скольжу губами по молочно-белой груди, оставляя влажный, светящийся след. Заедешь за мной в зоомагазин, крошка? Тогда бери такси. Ты моя блондинка голубика лихорадка.

--

Пора взять себя в руки, красота и любовь — наше главное оружие. Я мужчина, и я должен раздать все свои вещи, чтобы жить в пустой квартире. Заодно познакомлюсь с местными жителями.

Выросла рыжая борода длиной в ладонь, все говорят, что она подходит к моим глазам и цвету кожи. Но я пытаюсь ее сбрить с помощью универсального прибора. Мажу покрасневшую кожу лосьоном — но вместо увлажнения он выдает мне официальную справку с печатями и штампами. Пора собираться на работу. 

Я работаю в школе, которая стоит на опушке леса. Вокруг нее очень много неоновых надписей и лозунгов, в сумерках я легко нахожу ее по этому искусственному, волшебно-розовому цвету. Вот надпись «завуч» горит среди деревьев. Завуч, кстати, огромный негр-боксер. Вот надпись «ребята» зажглась в полуподвальной системе душевых, где недавно повесился школьник. Я все фотографирую для своего проекта. Душ можно принимать только под контролем — за тобой наблюдают из сообщающейся кабинки. Душ платный. 

--

Новый сосед одолжил у меня синюю хлопковую ночнушку. Он — тяжелобольной атлет в коме. Ночнушка нужна ему, чтобы скрыть плохие татуировки, пока он валяется без сознания. Кстати говоря, я знала женщину, которая специально набила себе на заднице какой-то кошмар: кирпичную стену с аляповатыми бутонами цветов, в абсолютно мерзких оттенках. Она говорила, что это как ослиная шкура. Обычно мужчины едва завидят ее — и сразу рвутся уходить к ней от своих жен. Она предупреждает, мол, у меня на заднице полный пиздец набит. Никто не верит, что это настолько плохо, пока она не снимает штаны. Зато потом — никаких больше надоедливых разговоров о совместном будущем.



--
бесконечные ноги в рваных джинсах
пелена его волос скользящих по моей голой спине
морок
наваждение

Это постинтернет, здесь растет белоснежное дерево, дупло которого обрамлено драгоценными камнями. Очень красиво.

--

Selected graphics
14
69
0
Published: